|
Наземные экосистемы Антарктики имеют сравнительно несложную структурную
организацию с небольшим числом видов. Морская биомасса в Южном океане
может быть огромной, но видовое богатство в целом невелико (Wynn Williams
1996). Фауна донных рыб материкового склона и шельфа Антарктиды включает
213 видов, принадлежащих 18 семействам (Eastman 2000). На более высоких
уровнях пищевых цепей Южного океана доминируют тюлени, киты и морские
птицы. Данные о биологическом разнообразии морских экосистем Южного океана
ограничиваются в основном материковыми шельфами и склонами. О фауне глубоких
акваторий вокруг Антарктиды известно мало.
Промысел тюленей и китов в историческом прошлом оказал существенное воздействие
на популяции этих животных в Южном океане, угрожая стремительным вымиранием
некоторых видов. Сегодня жесткие международные соглашения управляют добычей
антарктических тюленей (Конвенция об охране антарктических тюленей) и
китов (Международная конвенция по добыче китов, где некоторые области
Южного океана обозначены как заповедники для китов). Ограниченное число
тюленей добывается в научных целях. При этом количество ежегодно убиваемых
полосатиков составляет примерно 440 особей.
| Охраняемые территории в Арктике |
 |
| |
Количество охраняемых
территорий
|
Общая
площадь
страны
|
% от площади
арктической суши
(км2)
|
|
| Канада |
61 |
500 842 |
9,5 |
| Финляндия |
54 |
24 530 |
30,8 |
| Гренландия |
15 |
993 070 |
45,6 |
| Исландия* |
24 |
12 397 |
12,0 |
| Норвегия** |
39 |
41 380 |
25,3 |
| Российская Федерация* |
110 |
625 518 |
9,9 |
| Швеция |
47 |
21 707 |
22,8 |
| Соединенные Штаты (Аляска) |
55 |
296 499 |
50,2 |
| Всего |
405 |
2 505 943 |
17,0 |
|
Примечания: *включены обширные морские
области; **большая часть охраняемых территорий приходится на
архипелаг Шпицберген и лишь 7 процентов – на материковую арктическую
сушу
Источник: CAEF 2001 |
Рыба и криль (мельчайшие планктонные ракообразные) сейчас являются главными
объектами промысла в Южном океане. С 1969–1970 годов, когда начали вести
учет результатов промышленного рыболовства, вплоть до конца 1998 года
в Южном океане было выловлено в общей сложности 8 739 800 т криля и рыбы
(CCAMLR 2000a). В 1982 году была принята Конвенция об охране антарктических
морских живых ресурсов, нацеленная на стимулирование охраны и рационального
использования морских биоресурсов к югу от зоны Антарктической конвергенции.
Именно в рамках данной Конвенции сейчас регулируется рыболовство в Южном
океане.
Хотя оценкам Конвенции и свойственна некоторая неопределенность, в соответствии
с ними уровень незаконного, нерегулируемого и неучтенного промысла рыбы
в Южном океане, десятилетиями остававшийся серьезной проблемой, сократился
в 1998 году, но затем постоянно возрастал, несмотря на принимаемые меры
по борьбе с незаконным рыболовством. Предметом особого беспокойства стал
высокий уровень нелегального вылова патагонского клыкача (Dissostichus
eleginoides) в южной части Индийского океана, угрожавший устойчивости
запасов этой рыбы (CCAMLR 2000a). Чтобы решить проблему незаконного, нерегулируемого
и неучтенного вылова, в рамках Конвенции об охране антарктических морских
живых ресурсов в 1999 году был принят Порядок документирования вылова,
предусматривающий сопровождение всех операций по погрузке–выгрузке, перегрузке
и ввозу клыкача на территорию стран8участниц полным комплектом документации
на вылов. В 2000 году в рамках Конвенции были предприняты дальнейшие шаги
по предотвращению незаконного, нерегулируемого и неконтролируемого вылова:
сторонам рекомендовано избегать принятия под свою юрисдикцию и выдачи
промысловых лицензий тем судам, которые ранее были замечены в незаконной
практике (CCAMLR 2000b).
Регулирующие меры в рамках Конвенции об охране антарктических морских
живых ресурсов позволили сократить до весьма низкого уровня масштабы побочного
вылова морской птицы и млекопитающих в процессе легального рыбного промысла.
В то же время ощутимый вред продолжает наносить незаконное рыболовство.
Серьезной угрозой для некоторых популяций морских птиц является ярусный
лов рыбы. Не случайно в 1997 году все виды альбатросов были занесены в
список видов, находящихся под защитой Конвенции по сохранению мигрирующих
видов диких животных (КМВ). Странствующий альбатрос (Diomedea exulans)
и южный гигантский буревестник (Macronectes giganteus) занесены также
в Красную книгу МСОП как уязвимые виды (Hilton-Taylor 2000). Недавно в
Кейптауне, ЮАР, был подготовлен окончательный вариант Соглашения об охране
альбатросов и буревестников.
За последние три десятилетия в составе сухопутной флоры и фауны произошли
изменения, которые можно объяснить недавним потеплением климата в регионе.
Предполагается, что параллельно с изменением климата меняются также состав
и распространение морских видов. Было замечено, что существенный рост
численности пингвина Адели (Pygoscelis adeliae) в акватории моря Росса
в 80-е годы происходил синхронно колебаниям климата этого района (Taylor
and Wilson 1990, Blackburn and others 1990). В районе станции Палмер на
острове Анверс, где пингвины Адели, как известно, гнездились лишь до 50-х
годов, пингвины двух других видов – антарктический и субантарктический
– в настоящее время активно размножаются. За последние 50 лет они расширили
ареалы своего обитания на юг от Антарктического полуострова, что коррелирует
с отчетливым потеплением в данном районе (Emslie and others 1998).
Изменения в распространении и толщине морских льдов влияют на временные
рамки, масштабы и продолжительность сезонных ритмов первичной продукции
в полярных регионах. Есть предположение, что распространение морских льдов
влияет на доступность криля, что, в свою очередь, может сказываться на
численности животных, питающихся крилем. В этой связи региональное потепление
и пониженное обилие криля способно навредить морским пищевым цепям (Loeb
and others 1997). Отмечено, что концентрация и обилие полосатиков снижаются
в сезоны с более высокими температурами поверхности моря, менее выраженными
интрузиями холодных вод и меньшим распространением плавучих льдов. Это
может быть отражением перемен в доступности главной добычи полосатиков
– криля (Kasamatsu 2000).
В районе западного побережья Антарктического полуострова весенняя деградация
озонового слоя способна приводить к двукратному увеличению прихода биологически
эффективной ультрафиолетовой радиации (Day and others 1999). Ультрафиолетовое
излучение воздействует на фитопланктон, подавляя его первичную продуктивность.
Серьезность данной проблемы определяется ключевой ролью фитопланктона
в коротких пищевых цепях морских экосистем Антарктики. Период весеннего
цветения фитопланктона совпадает с образованием весенней озоновой дыры
и последующим периодом интенсивного ультрафиолетового излучения. Расчеты
показывают, что снижение продуктивности фитопланктона, связанное с озоновой
дырой, достигает 6–12 процентов (Smith and others 1992).
|
